Есть одна очень странная картинка, которая сейчас складывается на мировых рынках.
Трамп рассказывает о победах. Иран ведет себя так, будто победил именно он. Израиль вообще не понимает, как теперь из всего этого выходить. Рейтинг Трампа летит вниз. А российский рубль, который раньше радовался практически любой заварушке на Ближнем Востоке, почему-то тоже падает.
Казалось бы — события вообще из разных опер.
А вот если сложить их вместе, получается довольно интересная картина.
Иран оказался тем самым куском, который США не смогли проглотить
Главная проблема Трампа сейчас даже не в самом Иране.
Главная проблема называется Ормузский пролив.
Через него проходит примерно 20% мировой нефти. Когда этот поток нарушается, дорожает нефть. Следом топливо. Следом перевозки. Потом товары, услуги и в конечном итоге практически все.
А для Трампа это сейчас ОЧЕНЬ плохо.
Потому что ему нужны низкие процентные ставки.
США нужны огромные деньги на перестройку экономики, промышленность, инфраструктуру, искусственный интеллект и все остальные грандиозные планы. А взять эти деньги можно в основном одним способом — занять.
Только занимать при высоких ставках становится все дороже. Обслуживание американского долга и без того превращается в отдельную огромную проблему.
Чтобы ФРС могла нормально снижать ставку, нужна падающая инфляция.
А тут Иран фактически держит руку на нефтяном вентиле.
И получается довольно забавная ситуация.
Трамп может сколько угодно рассказывать американцам, что очередная победа над Ираном уже достигнута. Но если бензин на заправке дорожает, американскому избирателю совершенно плевать на победные пресс-релизы.
Он видит цену на колонке.
И голосует потом тоже кошельком.
Самое интересное — как ведет себя сам Иран
Вот здесь вообще начинается сюр.
По версии Трампа, Иран чуть ли не умоляет США остановиться.
Но если посмотреть на позицию Ирана на переговорах, что-то на мольбы она вообще не похожа.
Иран требует полного прекращения войны. Снятия морской блокады. Вывода американских военных из Персидского залива. Снятия санкций. Разморозки иранских активов. Репараций. Прекращения ударов по союзникам Ирана.
И только после этого готов обсуждать открытие Ормузского пролива.
Не знаю как вам, но мне это не очень напоминает переговорную позицию стороны, которая стоит на коленях и просит пощады.
Скорее наоборот.
Иран ведет себя так, будто время сейчас работает именно на него.
И возможно, в этом вся суть происходящего.
У Ирана есть то, чего сейчас нет у Трампа — время
Трампу нужна быстрая победа.
Ирану она вообще не нужна.
Он может тянуть.
Каждая дополнительная неделя конфликта — это давление на нефть, инфляцию, процентные ставки, американского потребителя и в конечном итоге на рейтинг самого Трампа.
А рейтинг у него и без этого чувствует себя, мягко говоря, не очень хорошо.
И вот тут внешняя политика неожиданно превращается во внутреннюю.
Потому что одно дело рассказывать про великую геополитическую победу.
И совсем другое — объяснять американцу, почему бензин стал дороже, кредиты дорогие, жизнь дорожает, а обещанного экономического чуда как-то не видно.
Чем ниже рейтинг Трампа, тем меньше у него пространства для жесткой эскалации.
Наземная операция? Новые огромные военные расходы? Еще сотни миллиардов долларов?
Попробуй продать это избирателю, который уже недоволен экономикой.
А впереди еще и выборы.
Если республиканцы начнут терять политический контроль, проводить агрессивную политику станет еще сложнее.
И Иран это прекрасно понимает.
Поэтому его переговорная позиция не смягчается.
Она становится жестче.
А экономика США тем временем получает проблему за проблемой
Высокие ставки — это не только ипотека и дорогие кредиты.
Это постепенно растущие проблемы во всей долговой системе.
Компании занимают дороже. Население занимает дороже. Государство обслуживает свой гигантский долг дороже.
Количество проблемных кредитов растет. Просрочек становится больше. Private credit тоже начинает показывать неприятные сигналы.
Все долго ждали примерно одного сценария:
Ну сейчас они там повоюют, договорятся, нефть успокоится, инфляция пойдет вниз, ФРС снизит ставки — и поедем дальше.
Но пока что «договорятся» как раз и не происходит.
И появляется неприятная развилка.
Продолжать войну дорого.
Закончить ее на условиях Ирана — политически унизительно.
А просто сделать вид, что проблемы нет, тоже уже не получается.
И тут появляется грустный Нетаньяху
Потому что у Трампа хотя бы есть теоретический вариант попытаться выйти из этой истории.
Назвать какое-нибудь соглашение исторической победой, красиво выступить перед камерами и сказать:
«Мы победили. Все великолепно. Лучшее соглашение в истории человечества».
Ну вы поняли 🙂
Проблема в том, что Израилю такой вариант вообще не подходит.
Потому что если посмотреть не на заявления, а на первоначальные задачи Израиля, то возникает очень неприятный вопрос:
А чего вообще удалось добиться?
Иранское руководство не свергнуто.
Сам Иран никуда не исчез.
Его региональное влияние тоже.
Экзистенциальная угроза для Израиля никуда не делась.
При этом отношения Израиля со значительной частью региона и мира стали еще хуже.
То есть закончить войну сейчас — фактически признать, что огромная цена была заплачена, а стратегические задачи не решены.
Именно поэтому Израиль говорит, что способен продолжать войну даже без США.
И вот тут возникает еще один тупик.
Трамп хочет найти выход.
Иран понимает, что Трампу нужен выход, и поэтому выкручивает условия.
А Израиль не хочет выходить, потому что ему нечего показать в качестве результата.
Прекрасная компания собралась.
Но причем здесь вообще рубль?
А вот это, пожалуй, самое интересное.
Исторически эскалация на Ближнем Востоке для России выглядела скорее позитивно.
Риски поставок нефти растут — нефть дорожает.
Россия экспортирует энергоносители — значит получает больше валютной выручки.
Логично было бы ожидать укрепления рубля.
Но сейчас мы видим обратную картину.
Рубль слабеет.
Конечно, есть куча внутренних факторов. Война в Украине, удары по российской инфраструктуре и НПЗ, состояние самой экономики, бюджет и так далее.
Но есть еще один фактор, который лично мне кажется очень интересным.
Трамп сам был своеобразным активом для России.
Не потому что он «русский агент» или еще какая-нибудь подобная ерунда.
Просто предыдущая американская администрация была значительно жестче настроена по отношению к России.
А с приходом Трампа появилась надежда на переговоры, встречу с Путиным, какое-то соглашение по Украине и в целом более мягкие отношения с Вашингтоном.
И рынок эту вероятность тоже учитывал.
Но теперь возникает новая проблема.
Если рейтинг Трампа продолжит падать, а республиканцы начнут терять позиции, ценность этого фактора резко уменьшается.
Потому что появляется вероятность возвращения демократов.
А вместе с ними — и возвращения значительно более жесткой политики США по отношению к России.
И вот тогда получается интересная цепочка.
Иран затягивает конфликт -> нефть и инфляция остаются высокими -> ФРС сложнее снижать ставки -> американский потребитель злится -> рейтинг Трампа падает -> позиции республиканцев ухудшаются -> вероятность политического разворота в США растет -> благоприятный для России «фактор Трампа» постепенно исчезает.
И рубль начинает реагировать уже не столько на дорогую нефть, сколько на изменение будущего политического расклада.
Вот такая вот многоходовочка.
И самое неприятное — хорошего выхода пока особо не видно
США нужна низкая инфляция.
Для низкой инфляции нужна более дешевая энергия.
Для этого нужно нормально открыть Ормузский пролив.
Для открытия пролива нужно договориться с Ираном.
Иран понимает, насколько сильно США это нужно, поэтому требует максимум.
Трамп не может принять эти требования, потому что это будет выглядеть как поражение.
Израиль вообще не хочет заканчивать войну без результата.
А продолжение войны опять толкает вверх нефть, расходы и инфляцию.
Круг замкнулся.
И поэтому я бы сейчас смотрел не столько на очередные заявления о «победах», сколько на несколько вещей — Ормузский пролив, нефть, американскую инфляцию, ставки и рейтинги Трампа.
Потому что на самом деле это сейчас одна история.
Просто одна ее часть происходит в Персидском заливе, вторая — в американских магазинах и на заправках, третья — в Вашингтоне, а четвертая внезапно прилетает в курс рубля.
И где-то между всем этим сидит очень грустный Нетаньяху.
Потому что США ищут способ выйти из этой истории.
Иран понял, что может диктовать условия.
А Израилю, похоже, выходить пока просто не с чем.